Неточные совпадения
Среда, в которой он вращался, адвокаты с большим самолюбием и нищенской практикой, педагоги средней школы, замученные и раздраженные своей практикой, сытые, но угнетаемые скукой жизни эстеты типа Шемякина, женщины, которые читали историю Французской революции, записки m-me Роллан и восхитительно путали политику с кокетством, молодые литераторы, еще не облаянные и не укушенные критикой, собакой славы, но уже с признаками бешенства в их
отношении к вопросу о
социальной ответственности искусства, представители так называемой «богемы», какие-то молчаливые депутаты Думы, причисленные к той или иной партии, но, видимо, не уверенные, что программы способны удовлетворить все разнообразие их желаний.
Это миросозерцание было номиналистическим в
отношении ко всем историческим организмам: национальным, государственным, церковным — и реалистическим лишь в
отношении к
социальному человеку и
социальным классам.
В этом
отношении совершенно ложна метафизика коллективизма, которая в
социальном коллективе видит реальность, стоящую над человеком.
Слишком забывают, что
социальная жизнь людей связана с космической жизнью и что не может быть достигнуто совершенного общества без
отношения к жизни космической и действия космических сил.
Утверждением
социальной справедливости в
отношении к трудящимся классам может означать именно освобождение этих трудящихся масс от гнета.
Есть большая аналогия в
отношении социальной революции к творческим ценностям.
Социальный утопизм всегда коренится в этой изоляции общественности от космической жизни и от тех космических сил, которые иррациональны в
отношении к общественному разуму.
Только новое сознание в христианстве, только понимание его как религии не только личного, но и
социального и космического преображения, т. е. усиление в христианском сознании мессианства и пророчества, может привести к разрешению мучительной проблемы
отношений человека и общества.
Рациональные онтологические учения об
отношениях между Богом и человеком нестерпимы, такие построения имеют лишь педагогически-социальный смысл для христианской общины.
Человек в своей исторической судьбе проходит не только через радикальные изменения
социальной жизни, которые должны создать новую структуру общества, но и через радикальное изменение
отношения к жизни космической.
В этом марксизм пассивен в
отношении той
социальной среды, в которой он возник, он не сопротивлялся ей духовно.
Тогда же оно проявило и свой
социальный консерватизм, недоверчивое
отношение к внешним новшествам («каждый оставайся в том звании, в котором призван») [1 Кор. 7:20.], и это при всей своей эсхатологичности.
Таковым же является и «
социальная политика», направленная к преодолению или смягчению последствий эгоизма в человеческих
отношениях.
Барская брезгливость в
отношении к хозяйству ничего общего не имеет с той от него свободой, о которой учит Евангелие: оно хочет не пренебрежения, но духовного преодоления, выхода за пределы мира сего с его необходимостью [Ср. в моем сборнике «Два града»: «Христианство и
социальный вопрос», «Хозяйство и религиозная личность» и др.
Социальные категории власти и господства я считаю непереносимыми на Бога и Его
отношение к человеку и миру.
Но в
отношении к
социальной проекции христианства католическая и протестантская мысль полевела и приблизилась к тем или иным формам христианского социализма, во всяком случае, пришла к
социальному христианству.
Это неверно в
отношении к философии, но, может быть, отчасти верно в
отношении к вопросам
социальным и политическим.
Для моего
отношения к миру «не-я», к
социальной среде, к людям, встречающимся в жизни, характерно, что я никогда ничего не добивался в жизни, не искал успеха и процветания в каком бы то ни было
отношении.
Русские суждения о собственности и воровстве определяются не
отношением к собственности как
социальному институту, а
отношением к человеку.
Официальная церковь заняла консервативную позицию в
отношении к государству и
социальной жизни и была рабски подчинена старому режиму.
Журнал наш одинаково отрицал всякую не то что солидарность, но и поблажку тогдашним органам сословной или ханжеской реакции, вроде газеты"Весть"или писаний какого-нибудь Аскоченского. Единственно, что недоставало журналу, это — более горячей преданности тогдашнему
социальному радикализму. И его ахиллесовой пятой в глазах молодой публики было слишком свободное
отношение к излишествам тогдашнего нигилизма и ко всяким увлечениям по части коммунизма.
Некоторые из них пытаются поставить вопрос на принципиальную почву; таков, например, английский вивисекционист Генри Солт, автор сочинения «Права животных в их
отношении к
социальному прогрессу».
Тут все имело только свое значение. Было много веры друг в друга, много простоты и снисходительности, которых не было у отцов, занимавших соответственные
социальные амплуа, и нет у детей, занимающих амплуа даже гораздо выгоднейшие для водворения простоты и правды житейских
отношений.
— Это другое дело! то совсем другое дело, да и то об этом про всякий случай надо рассудить: можем ли мы, при нашей
социальной задаче, иметь какие-нибудь
отношения к полиции.
Такова та сторона
социального вопроса, которая связана с
отношением человека к человеку.
Вот как можно формулировать принцип творческой этики о соотношении свободной совести и социальности: совесть твоя никогда не должна определяться социальностью,
социальными группировками, мнением общества, она должна определяться из глубины духа, т. е. быть свободной, быть стоянием перед Богом, но ты должен быть
социальным существом, т. е. из духовной свободы определить свое
отношение к обществу и к вопросам
социальным.
Есть два вопроса: вопрос о предупреждении войны, о борьбе за духовный и
социальный строй жизни, при котором война будет невозможной, и вопрос об
отношении личности к войне, когда она уже началась и стала роком.
В
отношении этики к
социальному вопросу мы встречаемся с трагическим конфликтом ценности свободы и ценности равенства.
Христианский реализм в
отношении к человеческой природе не допускает фантазмов и утопий, ложной
социальной мечтательности, но он требует воли, решившейся реализовать правду в каждое мгновение жизни.
Именно техника решает ту сторону
социального вопроса, которая связана с
отношением человека к природе.
На почве законнической этики, этики
социальной обыденности и общеобязательности, возникает рабство человека у государства и общества, рабье
отношение к монарху, к начальнику, к богатому, знатному, как и рабье
отношение к толпе, к массе, к большинству.
Розанов, которого нужно признать величайшим критиком христианского лицемерия в
отношении к полу, верно говорит, что в христианском мире, т. е. в мире христианской
социальной обыденности, охраняется не брак, не семья, не содержание, не реальность, а форма, обряд бракосочетания, закон.
Поэтому
социальный вопрос делается вопросом духовным и нравственным, вопросом нарождения нового духовного человека и новых духовных
отношений между людьми.
На каждом лежит ответственность за
социальное устроение, и потому никто не вправе определять свое
отношение к
социальному строю как послушание данности.
Конечно, и внешняя трагедия, определяющаяся
социальными формами и
отношениями, связана с внутренним трагизмом жизни, ибо человек есть существо
социальное и принужденное жить в обществе.
Любовь несет в себе вечное трагическое начало, не имеющее никакого
отношения к
социальным формам и неразрывно и таинственно связанное со смертью.
Все это обнаруживает глубокую парадоксальность христианства по
отношению к закону и ко всякому
социальному порядку.
Учение о нерасторжимости брака и отрицание развода есть учение
социальной обыденности, никакого
отношения к сокровенной жизни личности не имеющее, в нем нет ничего мистического, оно совершенно рационалистично.
Другая же сторона
социального вопроса связана с
отношением человека к природе и с ростом его власти над природой.
Собственность, как
отношение человеческой личности к материальному, вещному миру, всегда связана с
социальной обыденностью и может превратиться в орудие порабощения человеческой личности.
Такова этическая установка вовне, в жизни
социальной, этическая же установка в глубину, в
отношении к жизни духовной, требует духовной свободы от власти собственности над человеческой душой, аскезы в
отношении к материальной собственности, преодоления греховной похоти к материальным благам, недопущения себя до рабства у мира.
Именно это
отношение «я» не только к «ты», но и к «мы» есть источник экзистенциальной
социальной действительности.
При этом
отношение к
социальным проблемам очень конкретизировалось.
Отношение между человеком и Богом не есть ни
отношение каузальное, ни
отношение частного и общего, ни
отношение средства и цели, ни
отношение раба и господина, оно не походит ни на что, взятое из объективного мира, природного и
социального, это
отношение ничему не аналогично в этом мире.
Но это не имеет никакого
отношения к
социальным ограничениям свободы любви, хотя бы эти ограничения носили религиозный характер.
Патриархальная же концепция Бога зависит от
социальных родовых
отношений и их отражает.
Личность не есть неделимое или атом в
отношении к какому-либо целому, космическому, родовому или
социальному.
Это имеет роковые последствия в
социальной жизни, в
отношениях личности и общества.
Ещё может быть важнее понять, откуда я получил первоначальные толчки в моём
отношении к окружающей
социальной действительности, в моих моральных оценках окружающего мира.
Но человеческий мир полон не этого аристократизма, а аристократизма изоляции, замкнутости, гордости, презрения, высокомерного
отношения к стоящим ниже, т. е. ложного аристократизма, аристократизма кастового, порожденного
социальным процессом.